— И они покончили с собой? — спросила Скалли, чувствуя трепет в душе.

— Теперь их души посещают этот дом каждый сочельник, — кивнул Малдер. И признался с трогательной улыбкой: — У меня сердце сжимается…

Скалли улыбнулась тоже.

— Замечательная история, Малдер. И рассказчик ты

великолепный. Но я не верю ни одному твоему слову.

— Как, ты не веришь в привидения? — искренне удивился Малдер.

— А ты этого не ожидал?

— Нет. Я думал, все в них верят.

— В другой раз, я, может, и позволила бы себя уговорить, но

Санта Клаус уже в пути, так что извини, Малдер.

Скалли решительно открыла дверцу и вышла из машины. Малдер, пожав плечами, вылез тоже.

— Привет семье, — бросил он, направляясь к дому.

— Постой! Ты куда? — обеспокоилась Скалли.

Малдер помахал фонариком.

— Я только взгляну — и сразу назад.

Скалли покачала головой и сказала сама себе:

— Ни за что. Я уже зареклась…

Она повернулась к своей машине, выискивая ключи в кармане плаща. В кармане ключей не было. И в замке зажигания их тоже не было. Да где же они? Может, выпали на сиденье в машине Малдера? Скалли прильнула к стеклу, высматривая на сиденье блеск анодированного металла. Нет, не видать…

А Малдер уже зашел в дом.

Тычась лучом фонаря в темные углы, Малдер бродил по огромной гостиной. Здесь все до странности походило на зловещий дом Говарда Стауфа. У Малдера было стойкое ощущение чужого взгляда в спину, и он непроизвольно сутулился, втягивая голову в плечи. Ладони вспотели, фонарик был словно кусок мыла — такой же скользкий, пятно света металось по стенам, по мебели… Может, это сами вещи угрюмо взирают на непрошеного гостя из-под полуопущенных век?.. Эти вот старинные часы, например…

Внезапная вспышка молнии осветила дом, на мгновение превратив окружающее в сверхконтрастную черно-белую фотографию; загрохотал гром.