— На что ты смотришь? — спросил я.

Его глаза сфокусировались на мне, и легкая улыбка исчезла с губ.

— Ни на что, — ответил он.

Тем не менее я повернулся в кресле, чтобы посмотреть. Но там был только портрет над каминной полкой, и ничего более.

— На портрет? — спросил я.

Он не ответил, лишь помешал свой кофе с притворным хладнокровием.

— Сол, я с тобой говорю.

Его темные глаза, глядевшие на меня, были холодны и насмешливы. Они словно отвечали: «Хорошо, говоришь, но мне-то что?»

Пока он молчал, я попытался ослабить возникшее между нами необъяснимое напряжение. Я поставил чашку.

— Ты нормально спал?

Его глаза быстро метнулись ко мне, и я не мог не заметить в них подозрительность.

— Почему ты спрашиваешь? — произнес он недоверчиво.

— Разве это такой уж странный вопрос?

Сол вновь не ответил. Он промокнул свои тонкие губы салфеткой и отодвинул кресло, собираясь уйти.

— Прошу прощения, — пробормотал он, скорее в силу привычки, чем вежливости. Это чувствовалось.

— Почему ты столь таинственен? — спросил я, искренне обеспокоенный.

Он стоял, готовый уйти, с лицом совершенно бесстрастным.

— Никакой таинственности, — сказал он. — Ты выдумываешь ерунду.

Я просто не понимал внезапной перемены, произошедшей с ним, и не мог вспомнить ни одного похожего случая. Я недоверчиво смотрел, когда он повернулся и направился в прихожую короткими нетерпеливыми шагами.

Он повернул налево, чтобы пройти под сводчатой аркой, и я услышал его быстрые прыжки по ступеням, покрытым ковром. Не в силах пошевельнуться, я сидел, глядя на то место, с которого он только что исчез.

Только спустя долгое время я повернулся еще раз, чтобы получше рассмотреть портрет.

Казалось, в нем не было ничего необычного. Мои глаза скользили по хорошо сформированным плечам, тонкой белой шее, подбородку, по красным губам, похожим на лук Купидона, изящно вздернутому носику, чистым зеленым глазам. Я покачал головой. Просто женский портрет, не более. Как он мог воздействовать на здравомыслящего человека? Как он мог воздействовать на Сола?