—  Сьюзан... — в дверях стояла мама. Улыбаясь, она осмотрелась. — Какая прелестная комната, дорогая. Настоящий покой. Я тебе завидую...

—  Мама, — неуверенно начала Сьюзан. Мама говорит что-то такое, чего Сьюзан не понимает. Да, она знает, что мама любит старые вещи, у неё много журналов с изображениями старинных домов и старинных вещей в них. Но как кому-то может понравиться... эта комната? — Мама, нельзя ли нам поехать с вами? В колледж? Мы можем жить в мотеле... и...

—   Сьюзан... — теперь мама не улыбалась, между глазами у неё появилась морщинка. — Я знаю, для всех вас это большое потрясение. Но здесь открываются удивительные возможности. Папина мама никогда не интересовалась историей семьи, и сам папа никогда здесь не бывал. Вы теперь можете познакомиться... со своими корнями. Помнишь пьесу, которую мы видели по телевизору? О ней говорили в школе? У всех есть корни, только многие из нас их не знают. У вас же теперь появилась такая возможность. Этот дом — настоящий музей, только закрытый для посетителей. Семья, построившая этот дом, до сих пор в нём живёт. И пользуется старыми вещами, не выбрасывает их, не засовывает куда-нибудь на полки. Бабушка Хендрика пишет книги об истории и о том, что происходило в этой местности. Она так много может вам рассказать. И с её стороны очень, очень мило, что она позволила вам, детям, пожить здесь, пока всё не образуется.

Со временем мы найдём дом и будем снова жить вместе. А пока мы с папой поселимся в Утике, а вы здесь. Мы не можем позволить себе жить в мотеле. К тому же там ты очень скучала бы. А здесь тебе будет так интересно!

Мама говорила всё быстрее и быстрее, как всегда, когда начинала нервничать. Сьюзан не смела даже вздохнуть. Никакой надежды на отъезд. Она дважды глотнула, а кот широко зевнул.

—  Это как каникулы. Как у Фрэнси в Каролине, — добавила мама. Потом голос её стал чуть резче. — Сьюзан, не тревожь отца, ему и так нелегко. И нам повезло, очень, очень повезло.