Смит тщательно проверил, не повредит ли острая кромка скалы веревку в том месте, где она свешивалась в пропасть, и подал сигнал к спуску. Сам по себе спуск был делом нехитрым. Как и говорил Томас — падай себе и следи только, чтобы лицо об отвесную скалу не ободрать. И к лучшему, подумал майор, что в темноте не видишь, куда летишь.

При приземлении его ноги почти на треть метра ушли в снег. Но под снежной подушкой была твердая почва. Смит зажег фонарь и обвел им вокруг себя. Это было ровное, полого спускающееся вниз плато. Он снял с себя веревочную петлю и передал по связи:

— Порядок. Начинайте спуск. Сначала снаряжение, потом сами.

Веревка уползла вверх. Через пять минут два тюка со снаряжением уже лежали на плато. Потом появился Кристиансен.

— Так, наверное, и моя бабка спустилась бы. — весело сказал он.

— Прогуляйтесь с фонарем, посмотрите, где лучше сойти в долину, да глядите, ради Бога, не свалитесь. — приказал Смит.

Кристиансен ухмыльнулся и отправился на рекогносцировку. Похоже, хорошее настроение никогда его не покидало, он умел наслаждаться жизнью. Постепенно спустились и остальные. Наверху остался только Шэффер. Оттуда раздался его грустный голос.

— А мне-то как? Сами съехали, а мне замерзшими руками веревку перебирать? Надо было раньше думать!

— Кто-то и подумал, — терпеливо ответил Смит. Проверьте, хорошо ли веревка держится на крюке, и скиньте ее всю сюда вниз.

— Понял! — удовлетворенно заметил Шэффер. Не успели спустить его, как вернулся Кристиансен.

— Не так плохо, — доложил он. — Тут шагах в пятидесяти к востоку обрыв. Я не стал проверять, насколько он высокий и крутой, к вашему сведению, я женатый человек. Но пологий склон с западной стороны, кажется, довольно приличный. Там деревья растут.