— Нет, именно ты откроешь мне дверь, и я войду, — терпеливо пояснил Смит.

— Ты в своем уме?

— В Германии серьезно относятся к подбору кадров. Шлосс Адлер не исключение. Ты, — то, что им нужно. Молодая, сообразительная, симпатичная, сумеешь готовить, убирать, пришивать пуговицы полковнику Крамеру.

— Какому еще Крамеру? — в голосе прозвучало то же замешательство, что было написано у нее на лице.

— Заместителю начальника германской секретной службы.

— Ты сошел с ума, — убежденно произнесла Мэри.

— Еще бы, иначе я не ввязался бы в эту бодягу. — Он посмотрел на часы. — Я тут задержался, боюсь, как бы не вызвать подозрений. Мы выступаем в пять. Ровно в пять. Внизу в деревне есть кабачок к востоку от главной улицы. Называется «Дикий олень». Смотри не ошибись. Во дворе сарай, там хранят пиво. Он всегда на замке, но сегодня в нем будет торчать ключ. Встретимся там ровно в восемь.

Он повернулся, чтобы идти, но она схватила его за руку.

— Откуда тебе известно? — требовательно спросила она. — Про кабачок и склад, и ключ, и про полковника Крамера, и…

— Тихо-тихо, — Смит покачал головой и приложил палец к ее губам. — Руководство для разведчиков, золотое правило номер один.

Она отвернулась и опустила глаза на снег. Голос ее прозвучал глухо и горько:

— «Никогда никому ничего не говори сверх необходимого». — Она молча взглянула на него снизу вверх. — Даже мне?

— Вот именно, малышка, — он легонько потрепал ее по щеке. — Не опаздывай.

Смит двинулся вниз по склону, а она с застывшим лицом смотрела ему вслед.

Лейтенант Шэффер лежал, зарывшись в снегу за сосной, и смотрел в подзорную трубу. Услышав за спиной скрип снега, он приподнялся и увидел ползущего к нему Смита.

— Подать сигнал нельзя было? — недовольно спросил Шэффер.

— Извини, ребята говорят, вы хотите мне что-то показать.

— Да, — Шэффер протянул Смиту трубу. — Сюда взгляните. По-моему, это интересно. Возьмите пониже.