Смит увидел покрытое снегом подножие горы, двух солдат с карабинами, держащих на поводках четырех собак.

— Так, — задумчиво пробормотал Смит. — Понятно.

— Это доберман-пинчеры, босс.

— Факт, что не той-терьеры, — согласился Смит. Он перевел трубу чуть повыше. — Еще и прожекторы.

Он опустил трубу, поймав в нее патрулирующих солдат с собаками, и на этот раз заприметил высокое заграждение из колючей проволоки, оцеплявшее замок.

— И еще эта проволока.

— Проволока, — рассудительно ответил Шэффер, — создана для того, чтобы ее перекусывать или чтобы через нее перелезать.

— Попробуйте, приятель, ее перекусить или перелезть и поджаритесь, как котлетка. Напряжение две тысячи триста вольт. Как на самых качественных электрических стульях.

Шэффер покачал головой.

— Подумать только, на какие расходы идут люди, чтобы обеспечить себе уединение.

— Итак, проволока, прожекторы и доберманы, — подвел итог Смит. — Неужели эта нехитрая комбинация остановит нас, лейтенант?

— Конечно, нет. Остановит? Ни в коем случае, — сказал Шэффер и, помолчав, не сдержался: — Черт побери, как все-таки вы предполагаете…

— Решим, когда время подойдет, — ответил Смит.

— Хотите сказать, подумаете и сами решите, — с упреком сказал Шэффер. — Не боитесь все брать на себя?

— Мне еще рановато помирать.

— А мне? — завелся опять Шэффер. — Какого черта меня сюда забросили? Это, между прочим, совсем не моя война, майор.

— Я тоже не рад, что попал сюда, — честно ответил Смит.

Шэффер приготовился одарить его недоверчивым взглядом, но вдруг замер, задрав вверх голову. Где-то в небе зажужжал геликоптер. Они оба услышали его одновременно. Он летел с севера над озером и направлялся прямо на них. Это была тяжелая военная машина, и даже с такой дистанции на ее борту ясно была видна свастика. Шэффер начал было отползать в гущу деревьев.

— Шэффер, на выход, — скомандовал он сам себе. — За тобой гонятся ищейки.