Они считают, что дело это важное, а значит, можно не спешить. Время еще будет — Харли Маккиссик не раз говаривал, что если бы время было пиленым лесом, они бы все озолотились. Пол подходит к старинному автомату и берет стакан лимонада. Он дает Харли шестьдесят центов, и тот их приходует. Когда он закрывает кассовый аппарат, то обнаруживает, что атмосфера в магазине как-то изменилась. На обсуждение поставлены другие вопросы.

Ленни Партридж кашляет, моргает, прижимает руки к груди, где сломанные ребра так толком и не срослись, и спрашивает Гэри, когда будут хоронить Дану Роя.

— Завтра, — отвечает Гэри, — в Гореме. Там, где покоится его жена.

Люси Рой умерла в 1968 году; Дана, который до 1979 года работал электриком на гипсовом руднике в Гейтс-Фоллсе, скончался от рака кишечника позавчера. Он всю жизнь прожил в Касл-Роке и любил всем рассказывать, что всего трижды выезжал за пределы штата Мэн: раз к тете в Коннектикут, другой раз посмотреть игру «Бостон ред сокс» в Фенуэй-Парке («А они продули, сволочи», — неизменно добавлял он при этом) и еще раз — на съезд электриков в Портсмут, штат Нью-Хэмпшир. «Пустая трата времени, — всегда говорил он об этом съезде. — Только выпивка и бабы, а на баб и смотреть-то нечего, не говоря уж там про что другое». Он был своим в этой компании, и, узнав о его кончине, они испытывали сложную смесь горя и торжества.

— Из него вынули полтора метра кишок, — рассказывал Гэри остальным. — Ничего не дало. Там уже все — насквозь.

— Он знал Джо Ньюолла, — вдруг произносит Пенни. — Он ходил со своим папашей, когда тот проводил Джо электричество — ему тогда было лет шесть-восемь. Помню, он говорил, что Джо как-то дал ему ириску, и он ее съел в отцовском грузовичке, когда ехал домой. Говорил, была кислая и какая-то не такая. Позже, когда снова запустили все лесопилки — уже в конце тридцатых, наверное, — он командовал, когда восстанавливали проводку. Помнишь, Харли?