Это все оттого, что остальные не верят в чудеса. Врачи, к которым я регулярно являюсь два раза в месяц, тоже. Врачи моей больницы - это вообще отдельная история. Как бы то ни было, я прячу в поленнице массивный старый топор. На всякий случай. Вдруг меня попробуют забрать обратно в больницу до того, как чудеса захватят мое бренное тело и унесут прочь из этой обители боли и тревоги. Вполне счастливая осень. А до этого было вполне счастливое лето. У меня под окнами есть крошечный садик, в котором я выращиваю плодоовощные культуры. Здесь у меня бузина и земляника, волчье лыко и капустная грядка. Все это складывается в затейливый и прихотливый узор, который вселяет мне в сердце радость, а у местных почему-то разжигает лютую ненависть. Да, топор еще и для них, потому что они уже на раз пытались уничтожить мои насаждения и грозились вздернуть меня на старой сосне, что стоит у самого края поля. Почему люди так злы? Ничего, чудеса до них доберутся. Как я уже сказал, вполне счастливая осень. Омрачает ее только этот дом, что упрямо виден и сейчас через пелену дождя, словно ему хочется оказаться у меня на глазах. Пусть я даже не смотрю в его сторону - все равно лезет, заставляет обратить мой взор на него, поворачиваться против своей воли. Казалось бы, чего странного. Маленький бревенчатый домик. Клочья утеплителя между бревнами. Крыша обшита досками, что еще поблескивают ласково на солнце домик новый, построен весной. Маленькое окошко наверху, чуть побольше - на первом этаже. Белые занавески и резная сова на коньке. Вот она-то меня раздражает более всего. И яснее ясного показывает, что со строением что-то не так. Построили его люди вполне состоятельные. Иногда сюда приезжает длинная вереница дорогих иномарок, там играет музыка до глубокой ночи. И их вид совсем не стыкуется с крошечной избушкой и участком в шесть соток. Им бы подошел тот краснокирпичный коттедж напротив. Во-вторых, огоньки среди ночи. Это когда иномарок нет. Вспыхивают в окошке на секунду, свет такой гаденький, поганочный, да и пропадут, как ни бывало.