Но мне повезло. Может, это и было долгожданное чудо. Мне снились собаки. Мои пушистые четвероногие друзья, они пребывали в весьма плачевном состоянии. Собственно, ни одна из них не была полностью целой, от некоторых осталось не больше половины, и из разодранных и скрученных тел свисали и волочились по мокрой земле красноватые лоскутья внутренностей. Морды тоже были изувечены, кое-где проглядывали кости, а глаза, мутные и неживые, как у вареной рыбы, вяло вращались в глазницах. Они шли ко мне, чтобы я их обласкал и дал вкусненького совсем как в старые добрые времена. Вот только мне уже не хотелось общаться с ними. Под дикий визг, гвалт и сдавленные хрипы я бросился бежать, задевая за узкие стены каменного лабиринта. Меня шатало, ноги подгибались, а дышать становилось все тяжелее. Одна из собак догнала меня и с лета вцепилась в ногу, и я чувствовал, как холодные, крошащиеся зубы рвут кожу. Нет, они не хотели подачки с моей руки. Теперь этой подачкой был я сам. Я закричал, но крик потонул в уродливых бетонных стенах. Я бежал все быстрее, сознание мутилось от ужаса, и в какой-то момент мои преследователи чуть поотстали. А потом грянул громогласный, чудовищный рык и гнилостный ветер ураганом пронесся по коридору, сметая с пола что-то похожее на высушенный беловатый хворост. Только это были старые-старые кости, и время высосало из них всю влагу. Я не удержался на ногах, упал, бессильно пытаясь ухватиться за гладкие стены, и передо мной во тьме возникли два пылающих красно-оранжевых глаза. Я закричал и проснулся, чувствуя на себе взгляд деревянной совы. Да, так же смотрели и те два глаза во сне. Подушка была мокрой от пота. За окном моросил дождь, и я больше не уснул. Наутро Степан не вернулся. Я напрасно прождал его на улице, ежась под ледяной октябрьской моросью, от которой не далеко и до настоящего снега. Редкие прохожие косились на меня из-под мокрых, черных, как спины каких-то морских животных, зонтов. А над головой, мешаясь с осенними низкими тучами, расстилался темный полог, что тянулся от зловещей бревенчатой хаты, похоже, получившей новую жертву.