Буду слушать их и буду им поддакивать, сам поверю небылицам про себя и казаться буду тихим и податливым, от уюта воровато пригубя.
А потом, дыша просторами желанными, на какой-то из дорог остановлюсь. Твоё имя прошептав, как заклинание, на пороге твоей комнаты очнусь.
9.
Наши встречи неуютные -как высотки после боя. Наше чувство обоюдное называется любовью.
И на каждое свидание мимо окон, зреньем грозных, мы идём, как на задание, через шёпот перекрёстный.
Есть ли что обыкновеннее? Но пускай проходят годы, мы ни сплетням, ни забвению не сдадим свои высоты.
10. Метель
Белый танец. Последний в году. Все снежинки -- под луч фонаря. И кружат у меня на виду, меж собой о своём говоря.
Вот -- царапнулся кто-то в стекло. Да, метель. Я тебя узнаю. Нет, метель. Столько зим протекло! Я уже не танцую. Пою.
Я давно уж, метель, не чудак. Я на прочном, покойном пути. Ах, последний? Ну, разве что так. Ветер, музыку! Ну -- веди!
Закружи-ка меня, задурмань, зашвырни в темпе вальса туда, где туманов лохматая рвань, а под ними вода, как беда,
где ни следа на белой земле и синица не бьётся в руках, где распятья распутий во мгле и звезда, и звезда в облаках...
Да, метель. Мы с тобою не те. Ты слабей, чем тогда. Я умней. Я б пошёл за тобой. Но сначала, метель, ты ворвись-ка попробуй ко мне!
Зря я войлоком дверь обивал? Зря окно конопатил тряпьём? Я, быть может, заранее знал: ты ещё постучишься в мой дом,
ты поманишь меня в неуют. Я отвечу: "Какого рожна?.." Ах, жена. Как метели поют за окном! А в дому -- тишина.
11.
Пыльный свет. Осклизлые ступени. И, конечно, тени на стене... Сколько этой самой дребедени снилось и ещё приснится мне!
Убегаю, догоняю, плачу, изнутри расшатываю клеть, ничего перед судьбой не значу, но пытаюсь всё-таки взлететь!
Надо так: колени к подбородку, и -- в зенит, слегка наискосок.