Спустя минуту термиты возвращаются в колбу — голодные.

Теперь Адольф Петрович удивлён и возмущён. Он повязывает хатимаки, он вне себя от ярости: покраснел и побелел, и опять покраснел:

— Вы!.. Да вы!!

Из-под плаща вырывается катана — лезвие отскакивает от двери. Игла ветеринарного шприца тупится о венец. Граната, закинутая в доверчиво приоткрытое окно, не взрывается Профессор вытирает хатимаки пот со лба — белая ткань мгновенно насыщается солёной влагой и темнеет. Профессор тяжело дышит:

— Иммуноциты?!

— Не поверите! Домик здоров как бизон! И даже здоровее! Иммунная система совершенна. Адольф Петрович, это же идеал, полигенная компоновка безупречна!

— Полигенная, говоришь?.. А летальные гены?!

— Боже упаси! Никакой "курчавости перьев", всё вычищено до блеска! Вы спрашивали, почему такая компоновка? Вот! — Протягиваю Адольфу Петровичу раритетный томик "Сказки народов мира". — Обратите внимание, страница шестьсот тридцать вторая раздела "Технические термины славянских сказок". Там есть подробное описание — нечто, называемое "Избушка на курьих ножках". Вот мы и попытались воплотить в жизнь данную конфигурацию.

— Да?.. А что, похоже. — Профессор разглядывает рисунок в книге. Возвращает мне томик. Подходит к изделию, присаживается, гладит и трогает когти. — Избушка, значит? На курьих ножках? Ну что ж, господа биоархитекторы, давайте зачётки. С курсовым проектом вы справились на отлично.

— Спасибо, Адольф Петрович!

— Не за что.

— Адольф Петрович, мы бы хотели: Мисс Галустян принимала непосредственное участие в нашем проекте. Она… Вы же сами нас учили, вначале должен быть эмбрион, основа, ну, то есть платформа, от которой… и только потом…

— Эмбрион? — Адольф Петрович улыбается и оглушительно чихает. — Маринка, значит?! Молодец девуля! Смелая, не ожидал. А кто папаша у сего курсача в натуральную величину?