Вот она, бетонная коробка, продырявленная оконными проёмами.
Подъезд, пятый слева — первая линия обороны: урна и две лавочки.
Браться ладонью за оцинкованную ручку двери категорически воспрещается. К металлу выведены два проводка, синий и жёлтый, они тянутся к квартире Сергея Леонидовича, заслуженного ассенизатора на пенсии. Проводки произрастают из обычной пластмассовой розетки.
Аккуратно подковыриваю дверь носком ботинка. Хорошо, в самом низу косяка есть небольшой зазор. Закрываю рот, вхожу в парадное. Дышать здесь можно только через фильтры, отрегулированные на максимум очистки. Это госпожа Фэй-янь веселится: регулярно закачивает подъезд ипритом.
Темно. Так и хочется выставить перед собой ладони и прижаться к стене — для устойчивости. Но! — нельзя. Потому как иглы шприцев. Пару недель назад Сардар, худощавый подросток с третьего этажа, на какой-то тусовке подхватил очередной штамм неоСПИДа. И теперь мальчишка ковыряет в стенах дыры, с помощью жвачки закрепляя в них использованные иглы. Сардар бьёт стоваттки, мечтая, что в темноте кто-нибудь угоститься его острыми "шутками".
Восхождение. Скрежет замка, раздеться, разуться. Телевизор не включать, опасно — из-за беспорядочного мелькания гипнорекламы слишком велик риск подхватить эпилепсию.
Пакет вьетнамской вермишели, кипяток — ужин готов. Мой ручной скорпион спрыгивает на стол, ловит таракана, ест. Наши кулинарные пристрастия слегка отличаются.
Вытаскиваю из сумки пачку конспектов. Верхний — совсим. Страницы толстой тетрадки пропитались кровью: у Адольфа Петровича жуткий насморк, проверяя конспекты, он частенько чихает.
Жду. Скоро восемь.
***
:и брёл всё равно куда. Самум поселился в колтунах твоих волос, и песок щекотал орлиные перья на голове.
Город ты почувствовал издалека. Дым фабричных труб и крематориев, вонь блошиных рынков и химических заводов, вены проводов и мрачные туши дирижаблей над стеной-оградой. И вода, много воды, отравленной жидкости, хлюпающей из труб и желобов, осиными сотами пронзивших бетонные плиты, по периметру окружающие небоскрёбы и проспекты. Вода текла, испарялась и, заполняя выемки в пересохшей глине, застаивалась, рождая легионы малярийных стрекоз-слепней и тифозных комаров-богомолов.