Грешнов Михаил Николаевич

ДОМОЙ

- Смените кассеты на гелиографе Б-12. Завезете письма Сокольникову - они там ждут не дождутся. Что еще?.. - Степанов тер подбородок, придумывая, что еще поручить Гурьеву. Под пальцами у него скрипело - подбородок требовал немедленного бритья. Впрочем, утро только что началось - хмурое ветреное марсианское утро. В соседней комнате в спальных мешках зоревали Беряари и Базилевич - геолог и химик, приехавшие вчера с отчетами. - Да... - продолжал завбазой, - будьте осмотрительны на дороге Тушинского канала. - Гурьев знал, что дороге не меньше двух миллионов лет. - Ну, пока все, - Степанов перестал тереть подбородок. - В добрый путь!

Гурьев повернулся и вышел, оставив начальника за отолом, заваленным кипами бумаг, образцами пород, камнями, обтесанными кем-то в незапамятные марсианские времена. Последним, что видел Гурьев, прикрывая дверь кабинета, было усталое осунувшееся лицо Степанова, руки, лежавшие на столе, как показалось Гурьеву, в нерешительности: за что браться.

Кассеты подготовлены с вечера, перенесены в вездеход, поэтому Гурьев сразу вошел в кессон, натянул скафандр и снизил давление до наружного, почти до нуля, - атмосфера на Марсе составляет сотые доли земной. Когда компрессоры, отсосав воздух, заглохли,

Гурьев вышел наружу - в красноватый туман и вечно не прекращавшийся ветер. Марс не нравился Гурьеву. Что тут может понравиться - ветер, песок, холод?..

Проводив Гурьева, Степанов с минуту медлил: с чего начать. Анализы почв, астрономическая, ареофизическая, биологическая информация, образцы пород, первые слитки кадмия Марс начал давать продукцию, - все это ждало отправки. Корабли на Землю стартуют сегодня в двадцать часов по местному времени. Задержать их можно часа на полтора, на два (и то в крайнем случае), а работы... Подписать, проследить, подтолкнуть, утрясти - руководящая толкотня достигнет сегодня апогея. Так всегда в дни отлета. Какое там бритье! - Степанов опять потер подбородок. Взгляд его упал на кучу докладных, накладных, приказов, в которых разобраться надо было немедленно. И он стал разбираться.