Подписывая бумаги, механически отметил рев вездехода. "Пошел..." - сказал про себя Степанов и углубился в метеосводку, в которой вчера заметил неточность - надо исправить.

В смежной комнате зашевелились, закашляли - просыпались Бернари и Базилевич.

- Иван, - сказал Базилевич, - ты передал сынишке бутоны?

- Нет еще, - ответил Бернари.

- С кем передашь?

- С Поляновым.

- Я тоже передам вязочку - с Гринем.

- Как хочешь, - согласился Бернари. - Можно и с Гринем...

Вывозить с Марса что-либо без разрешения запрещено. Но все равно вывозили - разве за всем уследишь? Вот и сейчас Степанов слышит сговор сотрудников. Однако не пойдешь и не скажешь: "Запрещаю", - Бернари и Базилевич работают в песках, не покладая рук и не требуя выходных. Никто на Марсе не требует выходных. А бутонов кругом - хоть греби лопатой: окаменелости вроде земных белемнитов... До сих пор не разгадано: фауна это Марса или окаменелая флора. По форме - бутоны цветка, а может быть, они плавали или летали в воздухе. Биологи за них еще не взялись; есть, говорят, задачи поинтереснее. А что на Марсе не интересно?..

Сверяя метеосводки, Степанов прислушивается к разговору друзей.

Говорит Бернари:

- Паршивое это место - расселина Крага.

- А... - отзывается Базилевич.

- На дне ее почва органического происхождения. Гумус.

- Нанесло ветром, - предполагает Базилевич.

- Ветром... - повторяет Бернари скептически. - Знаешь, что там нашли?

- Что?

- Вот...

Минутная пауза - видимо, Базилевич что-то рассматривает.

- Дробь? - наконец спрашивает он.

- Да, брат, самая настоящая, - отвечает Бернари.

- Только чуть покрупнее.

- Покрупнее.