- Тьфу! - мысленно выругался Гурьев, поставил машину на тормоза.

До вершины оставалось метров шесть-семь. Там дорога вбегала в выемку - по обе стороны стояли скалы. Место Гурьеву было знакомо - проезжал здесь не раз. Досадно, что вездеход не дотянул до вершины - будут трудности с запуском: машина может соскользнуть по дороге вниз. Гурьев еще раз проверил тормоза - мертво. Полез из водительского кресла открывать люк.

Открыв люк и выглянув на дорогу, Гурьев попятился, вжался спиной в боковину кресла: скалы, небо, дорога были другими. Что такое?.. Гурьев потянулся рукой протереть глаза - жесткая рукавица скользнула по стеклу шлема. Но все осталось на месте, и все было другим: дорога приобрела светлый жемчужный блеск, скалы - на них появились грани и краски, чего за минуту до этого не было: только что Гурьев видел их растрескавшимися, сглаженными ветрами; небо не тусклое, не в красной пыли, а синее и глубокое. Чудеса!.. И где-то рядом слышался голос. С минуту Гурьев моргал глазами, вертел головой вправо и влево, осваиваясь с новизной обстановки. У него даже была мысль захлопнуть люк, поглядеть в смотровые окна может, там все по-прежнему? Но он вовремя понял, что это ребячество. А может, его отрезвил голос - кто-то говорил совсем рядом:

- Сюда, сюда! Станьте полукругом, чтобы всем было видно!

"А, - подумал Гурьев, - здесь я не один, можно выяснить, в чем дело".

- Ну вот, - доносилось из-за скалы. - Перед нами поле Несостоявшейся Битвы, поле Мира.

Странно! Гурьев спустился с машины и крадучись пошел к скале. Что-то подсказывало ему, что надо быть осторожным. За скалами - Гурьев это знал хорошо - открывалась обыкновенная песчаная равнина. Никакого поля Несостоявшейся Битвы здесь не было. Гурьев подошел к вершине и выглянул из-за скалы.

Картину он увидел еще более странную: равнина преобразилась, приобрела голубой и зеленоватый тона, что под синим, цвета индиго небом делало ее теплой, абсолютно неузнаваемой.