Если бы бог существовал, разве допустил бы он столько зла и несправедливости? А если допускает, то это уже не бог, а дьявол. Тот, кто сотворил человека самым похотливым из животных, разве мог провозгласить разврат грехом? И уж, конечно, бог не мог сотворить человека по своему образу и подобию. Я решительно не верю, что верховному существу может быть свойственна похоть и другие низменные человеческие стороны. Дон Мигель. Мне трудно возразить тебе; я неискушен в философских диспутах.Но не убеждает ли тебя тот факт, что добро существует до сих пор, хотя зло заведомо сильнее - ведь добро щепетильно, а зло не выбирает средств? Дон Жуан. И ты объясняешь это вмешательством провидения? Все гораздо проще, Мигель. Добро существует, потому что оно выгодно злу. Скупцу выгодно чужое бескорыстие, тирану выгодно чужое отвращение к насилию - ergo, неспособность к сопротивлению, обманщику выгодна чужая честность. Добро существует в границах, определяемых ему злом. Оно может одерживать победы, но эти победы иллюзорны. Да и вообще, понятия добра и зла условны. То, что является добром для одного, зло для другого. То, что люди считают добродетелью, нередко есть лишь неспособность, а вовсе не нежелание совершать злые дела. Вместо понятий добра и зла я пользуюсь категорией справедливости. Око за око, зуб за зуб. Я не хочу убивать вас, и вы несправедливо хотите убить меня. Вы пытаетесь убить меня, и будет справедливо, если Лепорелло попытается убить вас. Если дон Жуан когда-нибудь женится, будет справедливо, если вы соблазните его жену. Но дон Жуан никогда не женится, и вы останетесь с носом, и это будет справедливо, потому что дон Жуан умен, а вы глупы. Вот моя политика - разум превыше всего, не животное право силы, а высокое право разума, и к дьяволу эмоции! Дон Мигель. Ты сильно изменился за то время, пока мы не виделись. Дон Жуан. Я вижу, тебя удивляет моя философия? Брось, смотри на вещи трезво! В юности я был идеалистом и пытался образумить глупцов. Но потом я убедился в бесперспективности этого занятия.