Если хочешь, это даже не гуманно. Глупость естественное состояние дурака, и только в этом состоянии он может быть счастлив. С глупостью бесполезно бороться, ее надо использовать. Это не всегда удается, часто глупость чертовски мешает - но что поделаешь? Такова жизнь. Глупцы бросаются на меня со шпагой, но глупцы же и создали мне необходимую репутацию. Дон Мигель. Кстати, о твоей репутации. Как я понял, это главное твое оружие; неужели твои враги не пытались ее испортить? Дон Жуан. Ха! Каким образом? В мире нет ничего менее прочного, чем репутация добродетели. Ее уничтожает малейшее пятнышко - а все потому, что люди сами не добродетельны и обожают видеть падение праведников. Но каким образом можно испортить репутацию такого циника и негодяя, как я? Даже если я начну вести жизнь святого, все сочтут это лишь хитрой уловкой. Наверное, даже у тебя уже сложилось предвзятое мнение. Я повторяю тебе: слухи обо мне сильно преувеличены. Мне вовсе не чужды понятия о чести и благородстве. Я уже говорил тебе, что никогда не оскорблю истинной невинности. Но бывает, что даже я думаю о людях лучше, чем они есть. В свое время был случай: ко мне пришла прелестная девушка и предложила себя за определенную сумму. Я говорил тебе, что принципиально не трачусь на женщин, и, если бы это была обычная проститутка, я бы вышвырнул ее вон. Но она так смущалась, делая это постыдное предложение, что я понял - это для нее внове. К тому же я знал, что она принадлежит к древнему, хотя и обедневшему роду, и принялся распрашивать, что толкнуло ее на такой шаг. В слезах она объяснила мне, что деньги нужны на лечение ее больной матери, и что все, к кому она обращалась за помощью, отказали ей, так что осталось это последнее средство. Услышав эту историю, я отдал ей эти деньги, даже не притронувшись к ней. И что же я узнал впоследствии? Оказывается, деньги нужны были ей на побег с безродным голодранцем, а мать ее, перед этим вполне здоровая, действительно слегла, узнав об этом бегстве.