- Чего погулять не пойдешь? А если хочешь, приводи его сюда.

  - Кого?

  - Мальчика, - в кои-то веки бабуля оторвалась от экрана и даже вышла на кухню.

  - Ба, ну какого мальчика, нет у меня никого, кроме вас с Григорьичем, - устало возразила я.

  - Нету, - проворчала старушка, - вон даже Григорьич что-то почуял, ведет себя странно. Как ни подойду - шипит, словно не узнает.

  На этих словах бабули я насторожилась и машинально посмотрела наверх, в сторону своего чердака.

  - Что встрепенулась? - подозрительно поинтересовалась бабуля. - Иди уже, вижу, что усидеть не можешь. - И она тихо засмеялась каркающим смехом.

  Я действительно почти взлетела наверх - на этот раз меня долго уговаривать не надо было, от какой-то неясной надежды или предвкушения. Глупой надежды, если честно, потому что я в глубине души надеялась увидеть там его.

  Вечерний ветер шевелил занавеску, за окном уже было полностью темно, и луна не светила, затянутая тучами. Я потянула носом воздух и подумала о том, что сегодня, пожалуй, стоило бы закрыть окно, потому что может быть гроза. А бабуля всегда очень ругалась, когда наверху хлопали ставни, и каждый раз причитала, что чинить их некому. Я уже потянулась к створке окна, когда на мою руку сверху легла его рука.

  - Не надо, оставь, - произнес его голос.

  - Так это не сон, а галлюцинация? - произнесла я вслух.

  - Это реальность, - ответил он, разворачивая меня к себе.

  - Чья реальность? - с оттенками сарказма в голосе поинтересовалась я. - Не нужно было сегодня приходить, я устала после кладбища, - произнесла я и рухнула на кровать, не раздеваясь.

  Он смотрел на меня от окна, не шевелясь.

  - Зачем ты пришел? - пробормотала я, повернув голову.

  - Ты притягиваешь меня, - ответил он.

  - Добро бы только по ночам, но если я постоянно буду думать о тебе - это паршиво, - произнесла я.