- Не отстанет, - понял Зализа. - Пока к Пагубе не свернем, так и останется за спиной висеть.

- Эй, Семен! - окликнул его боярский сын Старостин. - Подходи, каша поспела.

Это дело упускать было нельзя, и опричник немедленно извлек из спрятанной в валенок тряпицы свою изрядно погрызенную, но все равно любимую ложку. Потому как Нислав тоже оказался принят в общую артель, у котла все восемь человек не помещались, и пришлось строить круг - первый воин зачерпывал гречневую кашу с длинными мясными волокнами, отходил в сторону и, прихватывая губами разваренную крупу, отходил в конец очереди. К тому времени, когда он снова приближался к котлу, ложка как раз опустошалась и пора было зачерпывать новую.

- Ты мои припасы в общий котел тоже сосчитай, - сказал Феофану опричник, когда в котелке показалось дно. Опричник тщательно облизал ложку завернул ее назад в тряпицу и добавил: - Не назад же мне их везти? Только это мы на вечер отложим. А пока пошли седлать.

Бояре разобрали из табуна на реке своих коней, уложили на место скатки и котомки, затянули подпруги, и вскоре все поднялись в седло. Зализа неторопливо двинулся вперед, по уже изрядно проторенной купеческими санями дороге.

Торговый гость Кондрат, как он и предполагал, пристроился в хвост колонны, благо излишне погонять упряжных лошадей не требовалось - опричник вперед не торопился. Так, не походным маршем, а неспешным ленивым шагом рать двигалась еще часа два, пока после очередной излучины впереди не открылся довольно протяженный участок реки. Здесь Зализа и вовсе остановился.

Его нагнал Феофан Старостин, остановился рядом, немногим впереди Нислава. Чуть позже подъехали соседи - бояре Мурат и Иванов, пристроились с другой стороны, не решаясь прервать раздумья государева человека.