- А ладно стреляет иноземка, - неожиданно вспомнил Дмитрий Сергеевич. - Хорошо, что мы летом их не нагнали. Половину витязей бы изранила.

Опричник повернул к нему голову, и боярин Иванов тут же поинтересовался:

- Так пошто стоим, Семен Прокофьевич?

- Нислав, - вместо ответа повернулся к своему телохранителю Зализа. Ерошинского новика найди. Скажи, нужен.

К тому времени, когда бывший милиционер высмотрел в воинской колонне знакомое лицо и поманил паренька за собой, к опричнику успели подтянуться купец Логинов со своими "подхватными людишками", одетыми в толстые тегиляи, и еще несколько взрослых, опытных бояр.

- Рассказывай, - приказал Зализа новику, объехавшему его спереди. - С самого начала. Что я приказал?

- Пройти отцу с нами до Гдова. И гонцов посылать, коли все в порядке.

- Откуда?

- От Бора, с Пагубы перед устьем, от Лядов, ну и самому отцу возвращаться, коли все ладно будет.

- Как вы шли?

- Перед Раглицами первый раз остановились, потом в Бору заночевали, и отец меня назад послал. Дальше я не знаю.

- Когда новик вернулся? - поинтересовался боярин Батов.

- Позавчера ввечеру, - ответил Зализа.

- За день Пагубу всю пройти можно, - почесал нос рукоятью плети Феофан. - А то и назад вернуться.

- Это да, - согласился боярин Батов. - День туда, день назад. Вернуться должен уже вестник. Давно вернуться. Что делать станем, Семен Прокофьевич?

Зализа молчал. В памяти его с внезапной ясностью всплыло предсказание невской нежити: "Чую я, кровь проливается на рубежах земли русской, у большого озера в той стороне, где садится ввечеру Ярило ясное. Чую, не остановится ворог у стольного града, пойдет дальше, смерть и муки неся". Опричник не верил в то, что Орден рискнул вторгнуться в русские пределы но никак, никак не мог вытряхнуть из памяти страшные слова.