— Только теоретически, — ответил Борис Алексеевич. — Мы дружим семьями несколько лёт. В прошлом году даже вместе отдыхали в Испании. Нет, она тоже немогла взять документы.

— Вы так доверяете людям? — удивился Дронго.

— Нет. Это не доверие. Скорее умение разбираться в людях. Супруги Денисенко — последние из тех, кого я начал бы подозревать. Мне кажется, что, познакомившись с ними, вы со мной согласитесь.

— Посмотрим, — уклонился от конкретного ответа Дронго, — и, тем не менее, остался еще шестой человек, о котором вы пока не сказали. Или ваша секретарша пришла позже других?

— Нет, она появилась после того, как пришли моя сестра с мужем. И до того, как появились супруги Денисенко. Я сам ее вызвал, чтобы просмотреть некоторые документы.

— Вы часто так делаете? Вызываете секретаря к себе домой?

— Нет, не часто. Но случается. Я же вам говорил, что мне нужно было лететь в Лондон, поэтому я и вызвал ее к себе. Точнее, послал за ней машину. Мы немного поработали в моем кабинете.

— Значит, она была у вас в кабинете?

— Да, была.

— И вы не выходили из кабинета?

— Выходил. Но мне кажется, что глупо подозревать собственного секретаря. У меня на работе остается гораздо больше важных документов, которые проходят через ее руки. Кроме того, она бы не выручила за эти документы больше пяти-шести тысяч долларов. Зачем ей рисковать своей работой? Она получает у меня полторы тысячи долларов.

— Какие большие зарплаты у секретарей, — усмехнулся Дронго. — Неужели она получает такую зарплату по ведомости?

— Нет, конечно, — нахмурился Ратушинский. — По ведомости она получает только двести долларов. Остальное в конверте. Я надеюсь, что вы не работаете заодно и в налоговой инспекции?

— К сожалению, нет, — ответил Дронго, — хотя иногда очень тянет на сотрудничество с этой почтенной организацией. У меня вообще такое ощущение, что зарплата в Москве выдается только в «конвертах», минуя налоговые органы.