Справа что-то шевельнулось. Рефлекс сработал мгновенно: рука метнулась к автомату, все тело спружинило и подобралось. Он рывком перекатился за дерево, одновременно вскидывая оружие, лег на живот, прочно уперся носками сапог в мягкий дерн, слегка раскинув ноги. Взгляд молниеносно обшарил ближнюю панораму кустов и деревьев в поисках врага.

И тут же туда, где он только что сидел, неожиданно выскочил крохотный лохматый зверек с большими треугольными ушами и коротким воинственно задранным хвостиком. На солдата вытаращились два круглых испуганных желтых глаза, а в следующую секунду зверек издал радостный писк и принялся тереться пушистым боком о его заросшую щеку.

Солдат облегченно выдохнул, отложил ненужное оружие, сел и взял котенка на руки. Тот сразу же затарахтел, уселся на широкой ладони и принялся умываться.

Небо налилось густым ультрамарином, и солдат впервые за долгое время увидел звезды. Там, на дороге, небо всегда было бурым от туч и дыма… Солдат поднялся, закинул за спину автомат, посадил котенка в карман и медленно пошел по проселку к деревне.

Он поравнялся с крайней хатой. На невидимом заднем дворе сонно хрюкали свиньи да квохтали куры, устраиваясь на ночлег. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышла маленькая седая женщина в длинном домотканом платье. Она оперлась темными сухими руками о перила и, казалось, внимательно всматривалась в солдата.

Он отвернулся и пошел прочь.

— Сынок!

Будто автоматная очередь резанула его по спине. Он стремительно обернулся: женщина торопливо шла к калитке.

— Сынок, куда же ты?

Он вдруг почувствовал, что нечем стало дышать, судорожно рванул ворот гимнастерки: почему? что это с ним? кто эта женщина?

Она подошла вплотную, неуверенно протянула руки и коснулась шинели. Он не шевелился, только смотрел на ее тонкие быстрые пальцы, осторожно ощупывающие патронташи. Женщина подняла голову, заглянула солдату в лицо.