Женщина встревоженно замерла на крыльце. На миг ей показалось, будто налетевший ветер донес запах дыма и горелого металла. Где-то вдали послышался низкий басовитый рокот и лязг, мягко качнулось крыльцо под ногами…

Хлопнула дверь. Он стоял в шинели, с автоматом на плече.

— Куда ты, сынок?

— Я ухожу…

— Зачем? Здесь твой дом!..

— У меня нет дома…

Она больше ничего не сказала ему. Он, не оборачиваясь, быстро пошел по проселку вниз, с холма…

Выйдя из-за поворота, он сразу увидел ее: вздыбленную, черную, страшно знакомую… и чужую. Он сильными прыжками преодолел подъем и вышел на дорогу.

Слева, в сотне метров от себя, он увидел людей в белых пятнистых комбинезонах, залегших в кювете и стреляющих ослепительно голубыми молниями в сторону извивающихся дымов на равнине.

Он сразу понял, что горят боевые машины, широкие и приземистые, а зеленые фигурки на поле — наступающая пехота противника.

Из-за поворота дороги накатывался надсадный вой и лязг: распластанная бронированная махина выворачивалась на него, вырывая из земли комья дерна с пучками сгоревшей травы.

Вот она! Оружие с плеча, пошел!..

Присел, бросок в сторону, в мертвую зону. Перекат, бластер на максимальный, выждать три секунды, чтоб наверняка — получай!..

Вспышка, взрыв — отлично!

Бластер на ближний, вперед!

Рывок, перебежка, упал. Рывок, перебежка, выстрел!..

Дорога.

Пепел.

Пламя.

Смерть.

И снова, снова, снова…

август 1988 г.