Некоторое время оба молчали.

Лучи солнца, проникавшие сквозь до блеска промытые окна кабинета, волшебно искрились в недопитой бутылке, которая магнетически притягивала к себе взгляд Артемьева. Он был, что называется, "заводной" и сейчас, приняв первый стакан, испытывал непреодолимое желание "добавить". Однако одному пить было неудобно. Поэтому Артемьев лихорадочно соображал, как склонить к "продолжению" гостя. Задача сложная: Сергеич, это все знали, пил мало и редко.

- Давай за то, чтоб роды прошли удачно, - придумал полковник. Чувствую, пацан у тебя родится!

Против такого тоста гость устоять не мог. Стаканы вновь наполнились, с тихим звоном чокнулись, огненная влага покатилась в желудки. Артемьев заметно повеселел, Сергеич же будто не пил вовсе.

- Как дела в твоей лавочке? - добродушно поинтересовался полковник.

Лицо гостя помрачнело.

- Хреново! - жестко махнул он. Глаза опять стали жесткими, холодными. - Материал никудышный присылаете!

Полковник изобразил на лице удивление.

- Да ну! А Потапов? Такой амбал! 120 кг веса, мышцы, торс! - Артемьев сладко зажмурился, сделавшись удивительно похожим на кавказского торговца, расхваливающего свой товар. - Штангист, первый разряд!

- Мышцы, торс, - ехидно передразнил Сергеич. - Слизняк твой Потапов! По ночам в камере выл как собака, в спортзале трясся, словно эпилептик, а стали на нем удары шилом отрабатывать, вовсе загнулся!

Впервые за все время разговора полковник позволил себе возмутиться:

- Что ты хочешь от меня, друг любезный?! Брюса Ли, может быть, Ояму?! Помнишь недавний случай, когда "кукла" убила иностранного курсанта? Знаешь, сколько вони было? Как Потапову не выть? Он жить хотел. Потому пошел в "куклы". Жить хотел! Понимаешь? Но по инструкции он не имеет права причинить вред партнеру. Вы его тут же пришьете. Что же получается? Хочешь, чтоб курсанты были сыты и "куклы" целы? - перефразировал Артемьев известную поговорку. Он хотел добавить еще что-нибудь ехидное, но в глазах гостя сверкнула молния, и полковник невольно замолчал.