Однако то, что он влюбился в неё от нечего делать, не означало, что жизнь без неё не будет похожа на ад, если он уедет. Если снова начнёт жить сам по себе. Честно говоря, Алек был не совсем уверен, что он сможет жить самостоятельно. Майк и отец до сих пор жили в своём старом доме, в котором было только две спальни. Не будут ли они возражать, подумал Алек, если он уберёт весь хлам с задней веранды и на некоторое время переедет туда? Веранда была не особенно хорошо защищена от ветра, но она была застеклена. Он мог бы заткнуть щели, повесить плотные занавески, одолжить вентилятор и обогреватель, купить или попросить большой кусок ковра. Он смог бы неплохо там устроиться.

Но, конечно, все бы спросили его, почему. Если бы он переехал в собственную квартиру, никто не стал бы задавать вопросов; это считалось здравым поступком. Так делает большинство взрослых людей, пожив какое-то время с родителями. Но зачем переезжать из уютной просторной комнаты для гостей, которую ему предложил брат, в грязную и холодную заднюю веранду отцовского дома? Какие разумные причины вы смогли бы назвать?

Я скажу, что чувствую себя виноватым, решил Алек, вернувшись на кровать, и потянулся за пультом телевизора. Скажу, что Даррелу, Джанин и Ронни пора наслаждаться уютом в собственном доме. Потому что это правда. Я прожил у них два месяца. Должно быть, их тошнит от меня.

Но даже когда он начал мысленно репетировать своё объявление, он не смог представить, что ответит на это Джанин. «О, нет, — могла бы она сказать. — Нет, Алек, мы рады, что ты живёшь с нами. Ты так хорошо относишься к Ронни. Это так удобно, когда в доме есть человек, который всегда может посидеть с ребёнком. И тебе нельзя ночевать на этой ужасной веранде. Ты простудишься».

Алек мечтательно подумал о том, что ещё могла бы сделать Джанин, если он будет и дальше угрожать своим отъездом. Что, если он будет настаивать? Что, если она заплачет? Что, если он спросит её, почему она плачет, и она не сможет ответить, и тогда он обнимет её, а она попросит его ни о чём не спрашивать? Он должен знать, что она чувствует, но он не должен заставлять её говорить об этом, потому что это очень плохо.