— Ружьё? Твоё ружьё?

— Да. Это всего лишь старая винтовка, но она сделает свою работу.

— Тогда возьми его! Быстрее!

— Я возьму, — медленно сказал он. — Только положи свою сумку и позвони в полицию.

— Но он войдёт в дом! — Грей начала в отчаянии ломать руки. Почему Сайрин не может этого понять? — Мы должны закрыться в доме!

— Хорошо. Мы так и сделаем.

От робкого стука в дверь Грейс вздрогнула. Но она почти сразу поняла, что это Натан искал её. Взволнованный тонкий голосок пропищал:

— Мама? Ты где?

— Здесь. Я здесь. — Грейс вытерла слёзы. Она сглотнула и откашлялась. — В-входи.

Когда Натан вошёл, на лице и в расширенных глазах у него было знакомое застывшее выражение. Грей узнала его. Она слишком часто видела его, через заплывшие и распухшие веки, после того как утихали крики, удары и хлопанье дверями. После каждого такого случая лицо Натана принимало одно и то же выражение пережитого шока.

— Всё хорошо, — хрипло сказала она, похлопав его по плечу. Они с Сайрином обменялись взглядами поверх его головы. Старик пробормотал:

— Что бы ни происходило, мы должны выяснить, кто это сделал. — Он отправился в свою комнату. Натан прильнул к Грейс.

— Это папа? — спросил он у неё.

Несколько секунд она не могла ответить.

— Это папа убил собак? — прошептал он. Его глаза наполнились слезами. Грейс опустилась на колени и обняла его. Теперь они обнимали друг друга.

— Всё хорошо, — выдавила она. — Не волнуйся, ладно? Всё будет хорошо. Подожди меня здесь — я сейчас вернусь.

Она поднялась и пошла на кухню. Громко тикали часы. Гудел холодильник. Телефон Сайрина стоял на одном из зелёных шкафчиков, между китайской чашей для печенья в форме кошки и аккуратной стопкой каталогов электротоваров. Телефон был чёрным и тяжёлым и таким старым, что на нём не было кнопок. Грейс поднесла трубку к уху.