Мутная, густая, горячая усталость обняла меня за плечи. Утренний бой, Харон, любопытный Пустотник, женщины эти с их проблемами... Да провалитесь вы все!.. Куда? Некуда...

Кормилица - в этом я уже не сомневался - подошла ко мне вплотную, и я уловил запах каких-то степных трав.

- От тебя ждут силы, бес. Твоей мужская силы, в чаду благовоний и смятых покрывалах. А потом от тебя хотят легкого, незаметного Ухода в небо. Ты коснешься госпожи... Ты - бес. Ты - умеешь. Помоги чужому Праву...

Я улыбнулся, сделал еще два шага и приблизился к ложу.

- Женщины высших кланов любят красиво жить, - сказал я, нежно беря тонкую ручку моей ледяной дамы. - И умирать они любят красиво. Так, чтоб могучий бес, безмозглый самец, без боли отпустил душу властительницы сердец, отпустил из тела, утомленного изысканными ласками... Чего не сделаешь от страсти и за немалые деньги? А потом найдется случайный прохожий с пристальным взглядом и болтливым языком, и Порченые жрецы, не задумываясь, подпишут приказ центуриону Пауков; и будет глупый похотливый бес дышать рудничной пылью в память ушедшей любительницы запретных извращений... о, любовь моя...

Клянусь, еще секунда, и я раздавил бы ей руку. Тиски сжимались все сильнее, и со странным удовольствием следил я за сменой выражений на ее лице. Властная уверенность, осознание боли, удивление, страх, ужас...

Акила опоздала. Я отпрыгнул одновременно с ударом кинжала замечательной, кстати, работы вещица, с волнистым лезвием, с чеканкой по клинку... В общем, успел я, хотя мог бы и не суетиться.

- Я ведь бес, - усмехнулся я ощерившейся дикой кошке в набеленное лицо, искаженное яростью. - Надо знать, кого домой зовешь... и думать заранее. Подонки мы, чего греха таить...

- Он мне подходит, Зу Акила.

Второй раз слышал я эту фразу, и сейчас она была совершенно неуместной. Зу Акила... Иметь кормилицу из племени Бану Зу Ийй - уж лучше купить детям ручного скорпиона... Уйти или остаться?