Но он был очень богатым человеком. Может, правда, это мне как провинциалу показалось и настоящей роскоши я еще не видал. Но дом барона выглядел подлинным дворцом. Полковник Рондинг – на сей раз он был вместе с нами – сказал мне, что у барона есть паи в торговых компаниях Карнионы. В бывшем королевском домене дворяне торговлей не занимались. На Юге – другое дело, там это за позор не считается. И даже наоборот: кто богат, тот и аристократ. И, стало быть, Стенмарк землями владел в бывшем королевском домене, а дела вел на Юге. А устраивать он собирался в один день – представление, пиршество и бал.

Мне было любопытно только представление посмотреть. На балах плясать – это не по мне, и не обжираться же я в столицу приехал.

А пока хозяин дома принимал гостей в большом зале, увитом гирляндами цветов похлеще, чем тот дракон на Турнирном поле. Кроме самого барона, там была дама, толстая и низенькая, в полосатом платье, малиновом с серебром, таком широченном и разукрашенном шитьем, что у нее, должно быть, ноги опухали таскать подобную тяжесть! А вместо чепца, какие в нашей провинции носят пожилые дамы, у ней на голове был берет, делавший ее похожей на гриб. Без сомнений, это была баронесса.

Дочка-именинница тоже стояла рядом с хозяевами. Эта была совсем другая – высокая, пышноволосая, красивая. Правда, не шибко молодая – лет двадцать, наверное. Но я на нее не очень смотрел, потому что среди гостей объявили видамессу Дидим с сыном. А мужа ее, того самого, про которого говорили такое, что я половину слов не понимал, не объявили. И Эберо Ивелина – тоже. Как будто брат и сестра нарочно ходили поодиночке.

Она смотрела в нашу сторону. Так смотрела, что я решил – сейчас подойдет. Сделает вид, что узрела любимого родственника, и поздоровается с ним. Но она так не поступила.

Беретруда была похожа на своего брата. Не так, как близнецы, они и не были близнецами, но по-родственному. И в то же время отличалась.