Если Эберо был никакой, она… ну, как будто в эту преснятину подбросили перца. Не знаю, почему мне так померещилось. Она ведь такая же блеклая была с лица, как брат, да еще, по нынешней моде, у нее были брови выщипаны и волосы надо лбом то ли подбриты, то ли просто туго утянуты под золотую сетку. Поэтому лоб выглядел очень круглым и выпуклым, как у большой рыбины (нехорошо, конечно, благородных дам то с грибами, то с рыбами сравнивать, но что ж тут поделаешь). С ней был мальчишка, года на три младше меня. Весь из себя в кудрях – завивали, не иначе, – щеки румяные, камзол в буфах, штанцы в сборках и бантах – тьфу! Так бы и врезал. Но, во-первых, далеко, а во-вторых, меня учили, что нельзя бить мелких.

Короче, не знаю, как мелкий, а мамаша нас видела. Даже так, сдается мне: Эберо Ивелин свиделся с нами на турнире случайно, а вот сестрица его точно разведала, что мы здесь будем, и притащилась, чтоб на нас посмотреть. А сыночка своего прихватила не столь для приличия, сколь в отместку отцу. Мол, и они в роду не последние.

А вот что замышлял отец, мне неведомо. Спросить было неловко, и я решил дождаться, когда все прояснится само собой. Тем паче что и представление началось.

Я полагал, что тут меня вряд ли чем удивят – будут играть комедию или моралитэ. В Тернберг заезжали комедианты, и я пару раз видал, как они представляют. А в столице лицедеи разве что разряжены будут попышнее да музыкантов при них будет побольше, а в остальном – все то же самое.

И тут я дал маху. То есть, конечно, и комедианты были разряженные, и музыку играли, но это было не главное. Изображали они аллегорию (ну, любят в Тримейне аллегории), но совсем не такую, как на Турнирном поле. Называлась она «Семь планет правят страстями». Про семь планет и как они правят, я слышал – лиценциат Ираклиус успел меня просветить. А здесь это показали воочию.

В зале, отведенном для представления, сферы планетные двигались сами собой по хрустальным небесам. И я бы принял это за волшебство, но полковник Рондинг только посмеялся моему тупоумию и сказал, что все это делают нарочитые механические рычаги, что скрыты за сценой и под ней. Такие механические представления нынче в моде в Карнионе, он там и похитрее зрелища видывал.