Яо пристально оглядел собеседницу и удовлетворенно кивнул. Она была довольно-таки миловидной, но ее несколько портила мужская манера держаться, впрочем, наверное, военачальнице и надлежало выглядеть именно так.

– Говорили ли вы об этом кому-то еще?

– Да, и не раз, но все вели себя так же, как Лан Шуи-Лан,- со вздохом отозвалась Тьен Чи-Ю, сочтя возможным назвать по имени удалившегося чиновника. – Мне предлагали много ненужных вещей – и ничего основательного в итоге

– Прискорбно слышать.- Фраза была дежурной, но секретарь, похоже, произнес ее искренне.

Чи-Ю задохнулась, не в силах что-то сказать. Сжав верхнюю кромку пустых ножен, она большими, мужскими шагами прошлась по приемной.

– Есть ли здесь еще кто-нибудь, могущий вас поддержать? Кто-нибудь хорошо знающий вас и дворцовые нравы? – Яо хорошо понимал, насколько запутанными и непростыми бывают отношения внутри отдельных родов, но он сознавал также, что этому юному существу в одиночку не одолеть бюрократические препоны.

– Мой братец какое-то время околачивался в Ло-Янге. Но, боюсь, он оставил по себе слишком скверную память. Мне не к кому обратиться, а опасность, на нас надвигающаяся, чересчур велика. И грозит она не только нашей окраине, но и всему государству. Мы ведь уже потеряли Пекин. Неужели Китаю надо лишиться еще и Ло-Янга, чтобы наши чиновники наконец зачесались? – Тьен Чи-Ю в упор посмотрела на Яо, словно надеясь, что тот способен дать ей какой-то ответ.

– Не секрет, что человеку, пытающемуся обратить на себя внимание высших властей, приходится преодолевать многие трудности,- осторожно подбирая слова, отозвался канцелярист. Он вздохнул, ибо всегда очень остро ощущал собственную беспомощность, сталкиваясь с просителями, подобными этой юной военачальнице.- Без поддержки вы ничего не добьетесь.