– И что же?

– Вы бы могли тут жить?

– Ну, откровенно говоря, нет. Однако отели высшего разряда, для тех, кто занимает руководящее положение, например, для меня. Для двух скромных машинисток эта квартирка вполне подходяще. А двум молодым девушкам, не являющимся машинистками, за которых себя выдают, это обеспечивает такую полную анонимность, какую только можно пожелать… – Я прервал тираду. – По крайней мере, есть у меня такая надежда. Допускаю, что пока вас никто не подозревает. Узнали кого-нибудь в самолете?

– Нет, – ответили обе одновременно, одинаково покачав головой.

– А на Схипхоле?

– Нет.

– Кто-нибудь особенно интересовался вами в аэропорту?

– Нет.

– Эта комната прослушивается?

– Нет.

– Вы были в городе?

– Да.

– За вами следили?

– Нет.

– В ваше отсутствие номер не обыскивали?

– Нет.

– Ты выглядишь веселой, Белинда. – Нельзя сказать, чтобы она смеялась, но испытывала мелкие трудности с лицевыми мышцами. – Ну, говори. Я тоже хочу повеселиться.

– Ну что ж… – Внезапно она вроде передумала, возможно, вспомнив, что очень мало меня знает. – Ничего, ничего. Извините.

– За что ты извиняешься, Белинда? – Мой отеческий и благожелательный тон привел к тому, что она беспокойно завертелась.

– Ну, все эти таинственные меры предосторожности для двух таких девушек, как мы. Не вижу надобности…

– Успокойся, Белинда! – это сказала Мэгги, всегда моментально встающая на защиту шефа, бог знает почему. У меня были свои профессиональные успехи, составляющие довольно внушительный список, но список этот бледнел и терял всякое значение в сравнении с множеством промахов, так что лучше было о нем не вспоминать. – Майор Шерман всегда знает, что делает, – добавила Мэгги строго.

– Майор Шерман, – произнес я искренне, – отдал бы все свои коренные зубы, чтобы в это поверить, – я задумчиво поглядел на обеих девушек. – Не собираюсь менять тему, но как насчет капельки сочувствия к искалеченному хозяину и владыке?