Гул двигателей, виражи всякие, да перегрузки при старте. Хотя последние были необязательны. Как бы ни выглядело противоперегрузочное кресло, койка моя не была на него похожа. Может быть, перегрузки этому крейсеру не положены? Да ну, чушь какая-то, он что, не от мира сего? После ряда таких беспочвенных рассуждений, я пришла к выводу, что надо бежать. Если крейсер на Земле. А если нет? Чёрт с ним, попытка – не пытка, и что я теряю, в конце-то концов? Успокоилась, вытерла слёзы, незаметно осмотрелась. Камера была маленькая, в полтора раза больше купе железнодорожного вагона в ширину и немного длиннее. Цветаевскими «Пять в длину и три поперёк» тут не пахло. Две койки. Санузел за перегородкой. Какое-то устройство с экраном. Телевизор? Какая разница. Ага, две видеокамеры на стене, замаскированы. Дверь задвигается внутрь стены, замка не видно. Значит, разобрать его – никаких шансов. Ну что ж, раз я не смогу открыть дверь, пусть её откроет кто-нибудь другой. Например, те, кто принесёт обещанную мне еду. Пришлось немного подождать, но вскоре моё терпение было вознаграждено: дверь открылась, и два вертухая внесли обед. Я резко сорвалась с места, одним движением забросила их в камеру, другим захлопнула дверь. Снаружи. Бегом направо по коридору. Когда меня вели в комнату допросов, я заметила дверь, возле которой торчал охранник. Именно к ней я и бежала, решив, что там есть что-то важное – или выход, или командный центр. Какая разница? В первом случае вопрос решён, во втором – захвачу заложников как-нибудь. И заставлю высадить меня возле дома. А если Рино и его рогатому другу не понравится такой расклад – пусть подают на меня в суд. Московский городской, а не в галактический. Бегу. На пути два мордоворота. Не сбавляя скорости, я прыгаю, целясь сапогами им в грудь. Отскочили. Пусть живут, бегу дальше. Мордоворотов стало больше, плевать. Кулак в одну рожу, локоть в другую, каблук в третью. За поворотом лестница. Лечу по ней, как разгневанная фурия. Топот за спиной, треск.