Она чуть заметно вздрогнула.
— И все время, каждую секунду присутствует чувство, что ты у самого края бытия, что только кончиками пальцев держишься над бездной вечной ночи, которая разверзлась под тобой. Приграничники — по сути своей не путешественники. Только у некоторых есть желание к перемене мест. Знаете, наверно, мы похожи на здешних маори — один раз я проводила отпуск в Новой Зеландии и заинтересовалась ее историей. Этот народ появился благодаря морским странствиям. Их предки совершили невиданное путешествие, оставив свои родные края — настоящий рай — и поселились на этих мрачных и унылых островах, затерянных в холодном бурном Пасифике, исхлестанных злыми ветрами, которые налетают из Антарктики. И что-то — может быть, изоляция, может быть, климат — убило в этих людях жажду странствий, хотя она была, возможно, определяющей чертой их народа. Очень мало кого из маори вы встретите в море или в космосе. А вот жителей полинезийских архипелагов, откуда родом их предки — множество. Они плавают на морских кораблях, которые курсируют между портами Тихого океана. Кое-кто даже работает на судах МТК…
— У нас в ФИКС тоже есть несколько полинезийцев, — проговорил Граймс. — Но скажите, кто тогда летает на ваших кораблях? «Линия Полуночников»…
— Из каждого правила есть исключение. Беглецы, неудачники, отщепенцы — те, кто ушел из Транспортной Комитета, «Трансгалактических клиперов», Королевской Почты Уэйверли и прочая.
— И из ФИКС?
Этот вопрос, похоже, разогнал ее меланхолию.
— Нет, — ответила она с улыбкой. — Таких пока не было.