Мы, чтобы Мережко выручать, во дворец устроились придворными. Но за нашу бдительность Василиса нас все время разжалованию и остракизму подвергала. Так что вскоре стал я кухонным мужиком, вернее, дармоедом, а Тристан, как более способный, свинопасом. Однажды мы посоветовали царевичу проделать красивый сказочный обряд “очищения бабы” — то есть, разрубив царевну, всех жаб и прочих гадов из нее вытряхнуть (читай, опасные компоненты) — да снова срастить половинки. Тут уж более низкой должности не нашлось и, упростив задачу, Василиса вытолкала нас взашей без выходного пособия.
Прошло только три дня и три ночи, царевич на охоту направился за вкусненьким — во дворце-то его только макаронами по-флотски потчевали. А к одинокой Василисе, как это иногда еще бывает, гость дорогой едет. Звали того пришлеца Горыныч. Откуда узнал, как пронюхал о царевне, не ведомо. В общем, с любыми любимыми не расставайтесь.
Программу для этого Горыныча, должно быть, какой-то хакер несносный написал, потому получился не только оборотень, но и коварный соблазнитель. Если помните, горынычи нам даже во времена относительного порядка на игровых полях благопристойную картинку портили. Подкатит такой к женскому объекту, наладит интерфейс интимного общения, и на следующий день готов выводок — юные оборотнички, которые везде притворяются, везде мешают. Шла тихая подрывная деятельность, а мы все кивали на программные ошибки, без которых не бывает. Настоящей подлости без напускного благородства не бывает!
Вот и сейчас перекинулся Горыныч молодым удальцом, сокольничим соседского царя Салтана. Со стихами Пушкина явился на устах и подмигиванием в глазах. Тут до меня дошло, он же как две капли с магистром Афанасием-Афанасием из ОРИС. И вот, благодаря упорному подсматриванию и подслушиванию, известно стало, что Горыныч с Василисой не только в шашки-шахматы поигрывают. А перед разлукой подарил оборотень чужой жене так называемый мертвый зуб (о нем ниже) и посоветовал ей на ушко: “Как сделается Василий-царевич непослушным, напросись почесать у него в голове, только косточкой сей по кудрям евонным проведешь, он вмиг и образумится”. Какова тварь, таков и подарок!