Кафари вставила карточку в гнездо, и компьютер заявил:

— Средств на карточке достаточно. Займите нужное положение!

Девушка ерзала на сиденье, пока не сработали зажимы, вжавшие ее в кресло. Робот запросил разрешение на взлет, резво поднялся в воздух и стремительно полетел на восток к Дамизийским горам, среди которых прятался дом Кафари. Девушка стала рассеянно глазеть в окно, но смутное беспокойство не покидало ее. Кафари волновалась не только потому, что наконец вернулась домой. Рассказы прибывавших на Вишну беженцев невольно заставляли готовиться к самому худшему.

Родственники кое-кого из знакомых Кафари связались с ними по ускоренной космической связи и попросили их срочно вернуться домой. Других же студентов их родные умоляли оставаться на Вишну, потому что Конкордат со дня на день ожидал нападения яваков на Джефферсон. Родные Кафари вообще не стали с ней связываться. И не потому, что им было на нее наплевать, а потому, что они верили в ее самостоятельность и, как истинные фермеры, не любили тратить деньги на такую избыточную роскошь, как безумно дорогая ускоренная связь. Двадцатидвухлетняя Кафари уже успела побывать в таких передрягах, какие городской изнеженной молодежи даже и не снились. Дочь каламетских фермеров тщательно обдумала происходящие события, по ту сторону бездны, и заказала билет на первый же корабль, покидавший Вишну. Теперь Кафари смотрела на мелькавшую за бортом землю и радовалась тому, что добралась до Джефферсона раньше яваков.

Такси повернуло на север, огибая закрытую для полетов зону над военной базой «Ниневия», и Кафари увидела на земле нечто такое, от чего подпрыгнула на сиденье и широко распахнула глаза.

«Боже мой!» — прошептала она.

Ее взору предстал чудовищный механизм. Ничего столь же огромного она не могла себе вообразить. По сравнению с этой машиной самые большие здания военной базы казались детскими кубиками.