Я заношу эти важные сведения в базу данных и вступаю в переговоры с ребенком:

— Я должен проникнуть в Гиблое ущелье за поворотом. Прочь с дороги!

— Прекрати орать! Сейчас мама проснется и всыплет тебе как следует! — Ребенок по-прежнему стоит прямо у меня перед гусеницами.

Кажется, он еще младше, чем я думал…

Внимательно ощупав датчиками всю ферму, я нахожу внутри еще два быстро остывающих пятна. Это, скорее всего, родители ребенка. В моем электронном мозгу зарождается что-то похожее на раздражение.

Каламетский каньон объявлен зоной военных действий, и все, кто здесь остался, сделали это на свой страх и риск. Но почему же они не отправили своего малыша в безопасное место?!

Теперь этот ребенок преграждает мне путь к командному пункту мятежников. Оставшись здесь, он юридически тоже стал мятежником и, следовательно, врагом…

Как бы то ни было, надо убрать его с дороги. Если я не смогу уговорить малыша отойти, мне придется его уничтожить, а я этого не хочу… Впрочем, мне надо ехать дальше любой ценой, и никто не посмеет упрекнуть меня, если ради выполнения важнейшей задачи я раздавлю какого-то ребенка!

Я начинаю медленно двигаться вперед… и внезапно резко останавливаюсь.

Мои гусеницы больше не слушаются меня! Мне не сдвинуться с места!

Не понимая, что происходит, я целых десять секунд стою неподвижно. Потом я снова начинаю движение, и через тридцать сантиметров мои гусеницы опять замирают.

Но, черт возьми, что случилось? Неужели они не воспринимают больше команды моего психотронного центра?!

Я быстро проверяю процессоры и подсистемы, управляющие гусеницами.

Все в порядке!

Я начинаю волноваться. У меня без видимой причины вышла из строя еще одна система. Теперь я не только почти ничего не вижу, но и не могу двигаться. Моя сверхпрочная броня, мое сверхсовременное оружие и мои сложнейшие психотронные блоки управления весят все вместе четырнадцать тысяч тонн, и теперь мне не сдвинуть их с места.