— По какому делу? — остановил нас один, у которого из-под короткой кольчуги провисало пузо.

— По торговому, — ответил Данило. — Хозяин послал товаров присмотреть — кожи, мехов, пеньки…

«Какой хозяин?» — чуть было не брякнул я, но он вовремя пнул меня ногой. И больно…

Стражник с сомнением оглядел мощную грудь в кольчуге, потертую рукоять меча, сапоги и хотел что-то спросить, как второй уже вперился хищным взором.

— А деньги на меха у тебя есть?

— Да что ты! Я ж сказал, прицениться только.

— Смотри не воруй тут. А то ходют всякие… — разочарованно протянул тот, сел на приступок и потянулся за стоящим рядом кувшином.

— С виду защита крепкая, — пробормотал Данило, когда мы отошли, — а стража отъевшаяся, к бою мало годная. У них, небось, и мечи-то заржавели.

— Куда мы идем? — спросил я.

— В корчму. Отдохнем с дороги, перекусим как следует, да не мешало бы запасов на дорогу сделать, коней купить.

По дороге глазел на городских людей в непривычных одеждах, некоторые были разнаряжены так, что появись они в нашей веси, приняли бы за князя, а некоторые, похоже, забыли, как выглядит баня изнутри. Вдруг на глаза попался степняк, и я вздрогнул. Данило это заметил.

— Успокойся, некоторые нашим князьям служат, и неплохо.

Корчма оказалась просторной двухповерховой избой, стоявшей недалеко от городских ворот. О таких высоких избах только слышал, но никогда не видел. Будь я в другом месте, долго стоял бы, разинув рот, но сейчас сильно удивиться не успел: из раскрытых настежь дверей корчмы доносился головокружительный запах жаренного на вертеле мяса, наваристых щей и крепкой просяной браги. В животе у меня плотоядно заурчало.