Из задней двери выскочили отроки, поволокли лежащих стражников во двор. Подошедший хозяин был хмур.

— Зря вы так. Это городская стража. Они вам теперь прохода не дадут.

— Так что же нам, щеки подставлять? — удивился Данило.

— Щеки не щеки, а княжьего суда не избежать.

— Не впервой, — махнул он рукой.

Мы вернулись за стол. Я был во власти боевого задора и ожидал одобрений, но калики невозмутимо продолжали трапезу, мой спутник тоже спокойно взялся за нож. Я даже разобиделся. Данило приметил мое настроение и спросил:

— Чего надулся? Похвалы ждешь? Победить смердов в личине стражников — подвиг невеликий. Вот ежели б ты один столько же воинов в бою уложил, тогда честь тебе и хвала.

Я покраснел. Старший калика улыбнулся.

— Коли вы, добры молодцы, до Киева, тогда не станете возражать, если мой спутник составит вам компанию?

— Мы не против, а у него конь есть? — ответил Данило.

— Коня найду, — сказал младший. — Зовут меня Всеславом, а это Олег.

— Для таких цепей богатырского коня надобно, — не замедлил съязвить мой спутник. — Меня звать Данилою, а его Иванкою.

— Не цепи это, а вериги, — вступился за собрата Олег. — Для усмирения плоти.

Я покосился на груды костей, разбросанных вокруг стола, под столом, на столе и на блюдах.

— А плоть надобно восстанавливать, дабы было в чем удержаться духу, — продолжал калика.

— Ладно вам, — сказал Всеслав. — Где ночевать будем?

Все предпочли свежий воздух. Устроились во дворе. Я смотрел на звезды, которые яркими россыпями разноцветного бисера усыпали черную-пречерную небесную твердь, и думал, что же ожидает меня дальше.

Глава 4

Утром прощались. Олег уходил своей дорогой, как он сказал, в Муромскую землю, в село Карачарово помочь какому-то немощному, который тридцать три года не мог встать с печи.