Мы посовещались и решили отправиться на базар за припасами, но не успели выйти со двора, как нас окликнули. У меня упало сердце. К нам приближалось человек десять стражников, и хотя вид у них был такой же затрапезный, как у вчерашних, возглавлял их высокий плечистый молодой мужик с черноволосой непокрытой головой, мелкими и резкими чертами лица, носатый и хищноглазый. Одет он был в начищенную кольчугу и дорогие порты, на ногах ладно сидели воинские сапоги.

— Никак на суд княжеский зовут? — сказал Всеслав.

Данило незаметно кинул ему калиту с деньгами и замахал за спиной рукой: уходи, мол, пока тебя не увидели. Но Всеслав и так все понял — натянул пониже капюшон своего балахона и коричневой тенью мелькнул за забором.

— Ты Данило?

— Ну, я.

— Князь просит тебя к себе.

— Князь… Я-то думал, он великокняжеский посадник. А коли не пойду?

Черноволосый усмехнулся.

— Коли не пойдешь, тогда других попросит тебя привести. В железах. Ну, а князем сам повелел себя называть. Ослушаешься — накажет, и неслабо.

— А Владимир-солнышко знает ли, что у него новый удельный князь появился?

— Когда надо, узнает. Так идете?

— Эй, Асан, дай мы их сами уговорим, — угрожающе проговорил кто-то из стражников.

— Молчать, собаки! — вспыхнул черноволосый. Видно, его боялись, потому что тут же отодвинулись. — Надо будет, сам сделаю. Пошли! — Уже с приказом обернулся он к нам.

— Ну пошли, князю отказывать нельзя, — хмуро согласился Данило.

Княжеский терем за крепким забором стоял высокий, в два или три поверха, — сразу не разберешь, потому что к парадному входу в горницы вело высокое резное крыльцо с остроконечной кровлей. На просторном дворе я увидел несколько отдельно стоящих строений — хором, конюшен, амбаров, некоторые соединялись с теремом переходами. Здесь было многолюдно — сновала челядь, бахвалились друг перед другом именитые дружинники, неподалеку упражнялись в воинском искусстве княжеские ратники, среди которых было немало степняков. Данило, увидев воинов, стал еще мрачнее — снаряжены они были не в пример лучше городской стражи и сражались с умением.