Мы поклонились, Асан отошел и встал за троном.

— Ты — Данило, светлокняжеский дружинник, — обличающе ткнул перстом в моего друга посадник.

— Да, гм… княже.

— А почему торговым гостем на городских воротах прикидывался, какой-такой у тебя хозяин? Не лазутчик ли ты?

— Купцом, чтобы поскорей пропустили, а насчет хозяина аль лазутчика — навет. Вот Иванко, ученик мой, не даст соврать.

— Не-е, не было такого, — подтвердил я.

— Не ты ли обоз вел, что намедни степняки пограбили?

— Нет, мы с Иванкой про тот обоз слыхом не слыхивали.

— Не-е, — опять встрял я.

Глазки-буравчики Асана перебегали с моего лица на данилово и обратно. Он нагнулся и что-то прошептал посаднику на ухо.

— Почему драку в корчме устроил, моих стражников побил?

— Что ты, разве то драка? Так, забава молодецкая. Я думал, твои стражники поразмяться, удаль показать хотят.

— А зачем их покалечили?

— Не-е, не было такого, — неуверенно пробормотал я.

Посадник щелкнул пальцами. Из-за бархата вытолкнули вчерашнего наглого стражника с замотанной грязной тряпкой головой. Он тут же наставил на меня палец.

— Вот этот меня давеча по кумполу блюдом треснул.

— А что в нем было?

— Да ничего.

— Это я знаю. Я про блюдо спрашиваю.

— Тоже, вроде, пустое было. Но тяжелое.

— Пшел вон.

Стражник, отвешивая поклоны, торопливо попятился. Посадник вздохнул.

— Вот с такими людьми приходится работать. Только и думают, как на базаре с торговок полушку содрать да пьяного ограбить. Позор! Куда ты смотришь, Асан? — Начальник стражи поклонился, прижав ладонь к груди. — Ладно, я добрый, я всех прощаю. Вас тоже. — Он вдруг уставился на Данилу. — Пойдешь ко мне на службу? Я о тебе наслышан. Возьму воеводой, вместо этого. Платить буду втрое.