Нудно и долго, как прием у стоматолога, тянулись эти часы полета. Но все в этом мире, и плохое, и хорошее, имеет привычку кончаться. И побеждает часто просто более терпеливый. И Влад выиграл! Он дождался.

— Слева по борту — наша деревня, деревня кузнецов! — дал сигнал звонким шепотом впередсмотрящий. Молодая луна еле освящала огромный черный круглый провал в земле. На дне провала легко серебрилась вода. Прошел лунный месяц, прежде чем они снова вернулись на место битвы с элитными подразделениями эльфийской армии клана Зеленого Листа. Ни одного огонька не освещало эту местность. И люди, и эльфы навсегда покинули это проклятое место, ставшее кладбищем для трети эльфийского войска.

— Отлично, — сказал конунг. — Двигаем к ближайшим деревням и селам. Высаживаем миссионеров. Затем, далее по плану, поворачиваем на юг и идем вдоль крайних деревень, также производя высадку.

Как Марине удалось проложить маршрут, который тютелька в тютельку вывел их к месту, где раньше стояло село — Влад не знал. Это если его и интересовало, то весьма недолго. Ронять свой авторитет вопросами к Марине, показывая незнание такой мелочи, как ночная навигация над лесом на летающем каменном крейсере, он не собирался. Хватит с него и шахмат. Конунг всегда все знает, и это аксиома, не подлежащая сомнению. Его работой было ставить задачи, работой его подчиненных было их выполнять. План был разработан, прописан, и конунгу оставалось только фиксировать этапы его выполнения.

Когда пришла пора выпускать первого десантника-миссионера, Влад вновь вышел на палубу. Он крепко обнял дедка, которому предстояло вернуться в свою родную деревню в новом качестве. Не балласта, объедающего родных, а несущего слово бога! Конунг лично вручил деду жезл и проникновенно, обращаясь по имени, сказал ему: "На все воля Маниту, и ты выбран им, Крони, да пребудет с тобой его воля!". Такой хитрый поворот фразы, делающий еще совсем недавно никому не нужного дедка "Избранным", выбил из его глаз слезы. Дед не нашел, что сказать в ответ, и лишь кивнул.