Влад скрипнул зубами. Скарви был прав. Присоединяясь к каравану, они становились зависимыми от проводника и лишались самого сильного козыря — своей временной "невидимости" для всех остальных обитателей леса. Мысль конунга сыграла в сторону более активной жизненной позиции. Свой пиар на весь континент он решил начать прямо отсюда.

— Хорошо. Мы сделаем вот как…

Вожак небольшой ватажки разбойников Мадерик, носящий знаковое погоняло Хрипатый, не сразу понял, что произошло. Его разбудили вместе с утренней росой пинком под ребра, предварительно буквально вышвырнув из шалаша. Его товарищи сидели на полянке, связанные по рукам и ногам и с кляпами у некоторых во рту. Рядом с ними прохаживалось человек десять, одетых буквально с иголочки, в отличных эльфийских кольчугах, вооруженных луками, арбалетами, мечами и кинжалами. Страшная мысль посетила мечущийся в панике мозг Хрипатого: "Один из эльфийских королей решил наложить руку на Колючий Лес. Нам конец. Вздернут, нет, принесут в жертву как разбойников". Но затем Хрипатый засомневался — уж о такой операции в самой глубине Колючего Леса знали бы давным-давно. Это же три армии надо загнать в этот дремучий лес, чтобы хоть чего-нибудь добиться, и не факт, что хоть один человек из этих армий отсюда выйдет живым. Хрипатый поймал взглядом отчаянный взор Червячка, который с надеждой смотрел на вожака. Но, учитывая то, что Червячок этой ночью был назначен часовым, Хрипатый посмотрел на него в ответ с яростной гримасой. Тот скукожился и поник окончательно. Никого не волновало, что Червячок с самого появления в ватаге Хрипатого, то есть уже как два месяца, был на испытательном сроке и должен был постоянно сторожить всю ватагу ночью. До появления следующего новичка.

Перед связанными разбойниками вышел уже немолодой воин в странной кольчуге из сложенных черепицей кусочков металла.