Мальчишка нахмурил лоб, почесал щеку, поднял взгляд к своду, пожал плечами и покачал головой.

— Никто, — сказал он наконец. — Он здесь всегда лежал.

— Как это — всегда? — не понял Терехов. Двадцать минут назад на скамье ничего не было — это точно.

— Всегда, — повторил мальчишка. — Я уже хотел милицию звать, — добавил он с сожалением. Конечно, комплекс неизвестного героя: нашел подозрительный предмет, может, даже бомбу…

Что если этот негодник работал на похитителей, сам же дипломат положил, а теперь наблюдал за исходом операции? Нет, глупости, во-первых, мальчишка похож на дебила, кто ж его в напарники возьмет, а во-вторых, слишком все это сложно выглядело — если бы он описал свое приключение в романе (а что? может, еще и опишу, подумал Терехов), то получилось бы нарочито, искусственно, неубедительно и если, конечно, смотреть со стороны, наверное, просто смешно.

Терехов поспешил к эскалатору и поднялся на шумную площадь перед кинотеатром. В боковой аллее — это он знал точно — стояла скамья с поломанной спинкой, бабушки с внуками здесь сидеть не любили, некуда было прислониться. Спокойное место, можно прийти в себя. Так он и поступил — приходил в себя долго, тень от дерева успела отползти в сторону, и солнце начало припекать макушку. Открыв дипломат, Терехов внимательно изучил содержимое. Вроде бы все на месте: коробочка с двумя дисками, вчерашние «Независимая газета» и «Коммерсантъ», «Огонек» недельной давности, большой блокнот с записями (все страницы на месте, да и кому могли понадобиться его каракули?), записная книжка, расческа, четыре фломастера, кошелек с двумя сотнями, на которые грабитель почему-то не позарился…

Тысяча рублей за возвращенное спокойствие — цена не слишком большая. Но какова наглость! Это теперь бизнес такой — вырывать из рук сумки и тут же возвращать за не очень большое вознаграждение?

Почему грабитель, потребовав тысячу, не присоединил к ней две сотни из кошелька?