Кто?

Терехову не хотелось терять немногочисленных друзей — и друзей он исключил. Терехову не хотелось терять остатки здравого смысла — и он исключил все версии, связанные со случайным ограблением. Терехову вообще не хотелось больше думать о прошедшем дне — и часов в десять вечера он, выключив телевизор, наполнил ванну теплой водой и погрузился в нее по горло, сам не понимая, почему поступил именно так. Купался он всегда под душем, но сейчас ему почему-то захотелось уйти под воду — в буквальном смысле, поменять среду обитания, уплыть от действительности. Глупо. Но облегчение он почувствовал. «Конечно, — сказал он себе, — архимедова сила, в воде мне стало легче на столько, сколько весит вытесненная мной жидкость».

И хотя это объяснение не имело ничего общего с реальным душевным облегчением, неожиданно постигшим Терехова, он с удовлетворением его принял и долго еще лежал, закрыв глаза — до тех пор, пока вода не остыла и холод выгнал его из ванны, заставил быстро обтереться махровым полотенцем и нырнуть под одеяло, даже не разобрав толком постель.

Уснул Терехов мгновенно, но все-таки успел задать себе вопрос, который почему-то не пришел в голову раньше: а почему, черт возьми, «винчестер» полетел именно тогда, когда у него украли диски?

Глава третья

— Нет, Владимир Эрнстович, — сокрушенно сказал Сергей, — не получится. Вся информация порченная. Там червь поработал. Очень основательно.

Основательно поработал и сам Сергей. Мальчишка притащил диск с какой-то новой и совершенно потрясной антивирусной программой, и пока Сергей возился с компьютером — это заняло около полутора часов, в течение которых Терехов бесцельно слонялся по комнатам, — он ощущал себя умирающим, лежавшим в палате реанимации, над ним склонился седой хирург, смотрел сочувственно и говорил в сторону, неизвестно к кому обращаясь: «Может, жить и будет, а вот функционировать — вряд ли».