Грабитель и шантажист успел не только украсть и вернуть дипломат — он еще и информацию с диска стер? С одного? А с того, второго, что Терехов, не проверяя, отдал Варваре? Неужели и с него тоже?.. Нет, во-первых, с уже записанного диска ничего не сотрешь — значит, диск попросту заменили. А во-вторых, Варька давно уже подняла бы шум, окажись диск порченным.
И все-таки…
Звонить в издательство было поздно — короткий день. Варвара вряд ли сидит дома, молодая девушка, не замужем… Терехов помнил номер ее мобильника, но проблема заключалась в том, что узнал он этот номер не от самой Варвары, а случайно подслушал, как она диктовала число подружке. Пользоваться не собирался, но ведь бывают случаи…
Терехов потянулся к телефону.
— Ой, это вы, Владимир Эрнстович! — сказала Варвара прежде, чем он успел раскрыть рот — увидела его номер на дисплее. — Что-нибудь резко случилось?
— Резко — ничего, — поспешил сказать Терехов. — Извини, Варя, что я в неурочное время… И вообще…
— Все в порядке, — сказала Варвара, но голос был не очень довольным. — Раз звоните — значит, надо, верно?
— Д-да, — помялся Терехов. — Я, собственно, только спросить хотел: файл мой вчерашний раскрылся ли? Вдруг сбой на диске…
— Был бы сбой, — резонно сказала Варвара, — я бы вам уже сто раз позвонила. Нет, все в порядке. Я даже успела прочитать — очень интересно, хотя не в стиле ваших прежних произведений, Владимир Эрнстович. Но это хорошо, ново. Даже скандально немного. Я уже передала в производственный…
— Скандально? — озадаченно переспросил Терехов. — С точки зрения редактуры…
— Нет, ваши тексты всегда очень чистые, — зачастила Варвара, похоже, ей хотелось быстрее закончить разговор. — Я просмотрела, отдала девочкам, а потом, при первой корректуре мы с вами поработаем, идет?
— Идет, — согласился Терехов.
Положив трубку, он закрыл глаза и мысленно восстановил текст разговора. Что-то было не так. Файл открылся — хорошо. Но при чем здесь скандал? Тривиальное продолжение предыдущего романа — на потребу читателям. Читатель это любит. Скандал он любит тоже, но скандалом в новом тереховском романе не пахло. Там даже не было ни единой литературной находки, которая хоть как-то отличила бы новый его опус от предыдущих. Уж это, будучи честным с самим собой, он знал наверняка.