Станция проплыла мимо, колеса застучали на стыках, Терехов сел рядом с мужчиной, читавшим книгу в яркой обложке, и закрыл глаза.

День начался плохо, к чему удивляться, что он так же плохо и продолжился? С раннего утра в квартире на четвертом этаже начали давно задуманный евроремонт, застучали молотки, дрель с диким визгом вгрызалась в старый, но крепкий, еще шестидесятых годов, бетон. В ушах звенело, зубы ныли — хорошо хоть работать сегодня Терехов не собирался. Быстро позавтракав, он переписал на диски файл с романом (дважды — вдруг один из дисков окажется сбойным) и поехал в издательство, поскольку его вторую неделю торопили со сдачей. По плану роман уже должен был уйти в производственный отдел, а ведь его еще не читали ни Варвара (обычно не менявшая в его рукописях ни слова), ни корректор Дина Львовна (все время жаловавшаяся на изобилие запятых, которые Терехов ставил во всех случаях, представлявшихся ему сомнительными).

Черт возьми, кому мог приглянуться видавший виды «дипломат»? Неужели грабитель вообразил, что найдет там пачки долларов — если он ехал в одном вагоне с Тереховым и следил за ним, то должен был, не будучи слепым, видеть, когда Владимир Эрнстович доставал из «дипломата» книжку, что ничего там нет, кроме вчерашних газет, которые он не успел выбросить (впрочем, и прочитать не успел тоже), коробочки с дисками и старого, хотя и объемистого кошелька. Может, кошелек и привлек внимание вагонного вора? Там действительно могло поместиться довольно много денег, но сейчас кошелек был почти пуст.

Ничего интересного грабитель в «дипломате» не найдет и что сделает тогда? Выбросит? Оставит где-нибудь на улице или прямо в холле «Алексеевской»? Может, съездить и поспрашивать? Глупости, только время зря терять — почему он решил, что грабитель вышел именно на следующей станции?

— «Академическая», — услышал Терехов знакомый чуть ли не с младенчества голос. — Следующая станция «Профсоюзная».