Терехов подождал еще минуту, красная лампочка перестала наконец мигать, смолкло и урчание — компьютер замер, заснул, и только тихий гул вентилятора свидетельствовал о том, что аппарат не отключился окончательно.

— Черт! — сказал Терехов. Он еще надеялся, что не случилось ничего страшного. Может, что-то с монитором? Или какие-то программы переплелись друг с другом, создав затор в движении электронов по линиям микросхем?

Терехов потянулся к стоявшему рядом, на книжной полке, телефону и набрал номер Сергея, соседского мальчишки, компьютерного гения, который в свои четырнадцать успел уже получить приз на международной олимпиаде. Правда, в соревнованиях участвовали только школьники из развивающихся стран, и занял Сергей не первое место, а третье, то ли за Филиппинами, то ли перед ними. Но сам Терехов не поднялся бы выше предпоследнего места — если бы, конечно, в олимпиаде принял участие еще и Арнольд Борисов, его школьный приятель, с которым Терехов обсуждал, бывало, проблемы международной стратегии — в компьютерах Арнольд не понимал вообще ничего, а от включенного экрана всегда отодвигался подальше, поскольку вычитал где-то, что излучение монитора чрезвычайно вредно для человеческого организма и особенно влияет на работу печени.

К счастью, Сергей оказался дома — а ведь мог гонять футбол на площадке или еще не вернуться из школы.

— Тут у меня проблема, — зачастил Терехов, — мне нужно диск переписать, ну, то еть файл с «винчестера», а экран почему-то погас и ничего не делается…

— Вы подключение проверьте, Владимир Эрнстович, — посоветовал Сергей, похоже, что-то жуя, потому что голос его звучал невнятно, и из трубки то и дело слышалось довольное чавканье.

— Да не трогал я никаких подключений, я не знаю что ли? Ты зайди, погляди, очень важно, понимаешь, мне срочно ехать в издательство, а тут…