Броуде кивнул и, слегка хлопнув Джулио по спине, обогнал его и пошел к выходу в галерею, соединяющую жилой заполярный балок-двор с буровой.

Оставшиеся некоторое время молчали. Роу сел в кресло и закрыл глаза. Он казался очень усталым, но чем-то довольным.

— Ты можешь объяснить, в чем дело? — спросил Альварес.

— Минутку, — кивнул Роу. — Соберусь с мыслями… Это не слишком легко.

— Что?..

— Вот эта игра в железного командира прошлого века.

— Она тебе удалась…

— Еще бы. Я специально тренировался. Оказывается, это не так просто — командовать.

— Но ты можешь объяснить, зачем это тебе нужно?

— Послушай, Толя, не будь примитивен. Почему ты не спрашиваешь о другом?

— Прежде всего нас интересует твое поведение.

— Я же сказал — я упорно учился искусству командовать.

— Искусству?!

— Да. Именно так в прошлом называлась эта, в общем-то, скучная, и я не уверен, нужная ли даже в то время, наука. Но мне хочется обратить внимание на целый ряд несуразностей, которые вы, будь вы хоть немного наблюдательны, обязательно бы отметили.

— Кое-что я заметил, — нерешительно произнес литературовед, исследовавший генетические особенности литературы. — Но… было бы очень мило с вашей стороны, если бы…

— Люблю оказывать услуги. Даже в тех случаях, когда другим все ясно. Начнем, как сказал мой предшественник по лекции, издалека: как вы заметили, я опоздал. А ведь, в сущности, мог бы и не опаздывать — я же прилетел в одиночку… почти. А делал я это специально для того, чтобы свести Петрова и Броуде в необычной, накаленной обстановке. Это — раз. Во-вторых, вы заметили, но, конечно, не поняли странного поведения Петрова: строгая, четкая логика поведения, плюс анахроничные слова. Вам не кажется, что он человек из прошлого?