В этот момент карета остановилась и грубоватый, но достаточно добродушный голос громко поинтересовался:
- Вы куда претесь?! У вас глаза повылазили?! А?!
Возница, очевидно, не нашелся, что на это ответить, поэтому неизвестный счел необходимым пояснить свой вопрос:
- Весь город знает - дальше проезда нет ни для кого. Хоть ты на карете, хоть на подводе - никому нельзя. Слив там переделывают, и мостовую поверху уложат новую, каменную. Не видел разве, что камень у перекрестка был навален? А? Повылазило? Разворачивай свой гроб, да побыстрее!
Опа! Похоже похитители нарвались на городского стражника. А Одон, к несчастью, даже крикнуть не может - вонючий кляп не дает. Оно и к лучшему - стража может не одобрить его намерение выпотрошить предварительно кастрированных похитителей. И вообще - откуда здесь, в Тионе, новая каменная мостовая? Камень для брусчатки обтесывали рабочие в мастерских семьи Одона, и он точно знал, что новых заказов давно не было. Неужто выгодный контракт перехватили городские конкуренты - имперские криворукие пьянчуги, неспособные отличить хороший камень от сухого конского яблока? И это после всех взяток, полученных городским советом! Какие плохие новости - отцу это не понравится. А если отцу что-то не нравится, виновный должен умереть. Надо будет с этим делом срочно разобраться, после того как закончит с этими ублюдками.
Ящик опять затрясло - карета начала разворачиваться. В этот же миг где-то над головой отрывисто хлопнула дверь - даже стекло зазвенело. Кто-то приглушенно вскрикнул, затем пару раз что-то сочно хлопнуло - Одон готов был поклясться, что это лупят тупым твердым предметом по мягкому телу. Скорее всего человеческому.