- Посмотри сам.

Капитан имперской пехоты приник к окуляру. После черноты открытого космоса мир в подзорной трубе казался до боли похожим на Роксолан: темно-синие океаны, покрытые хлопьями белых облаков. Рядом висела подходящего размера луна. Обе планеты были освещены примерно наполовину.

- Ты обнаружил там сушу? - спросил Тограм.

- Посмотри верхнее полушарие, сразу под ледовой шапкой, - посоветовал Рансиск. - Эти коричневые и зеленые пятна не похожи на воду. Если тут и есть подходящая планета, так это та, что ты видишь перед собой.

Пока не вернулся Ольгрен, они по очереди рассматривали планету, пытаясь составить о ней какое-то представление.

- Ну как? - поинтересовался Тограм, хотя бодро навостренные уши помощника и так говорили о том, что ответ - положительный.

- Все возмущения от гипердрайва - только от нашего флота, никаких других в пределах всей системы! - расплылся в улыбке Ольгрен.

Рансиск и Тограм, не сговариваясь, хлопнули его по спине, будто он и был причиной добрый вестей.

Улыбка капитана была даже шире, чем у Ольгрена. Значит, планета станет легкой добычей, что его - кадрового военного - устраивало больше всего. Если местное население не знакомо с гипердрайвом, значит, в системе нет разумной жизни, а если и есть - не беда, аборигены наверняка не изобрели еще ни пороха, ни летательных аппаратов, ни - тем более - космического оружия.

Тограм радостно потирал руки.

Бак Эрцог устал, что, впрочем, неудивительно после четырех месяцев в космосе (и впереди еще полтора). Земля за кормой «Арес III» казалась яркой звездочкой, а Луну вообще трудно было заметить. Впереди вырастал Марс.

- Твоя очередь качаться, Бак, - позвал его Арт Снайдер. Из пяти членов экипажа он был самым дисциплинированным.

- Иду, Панчо. - Эрцог, вздохнув, взгромоздился на велотренажер и начал крутить педали - сначала вполсилы, потом вовсю. Упражнения помогали сохранить в костях кальций, что особо важно в условиях невесомости. Кроме того, они помогали убить время.